Весна в Карпатах

Меня уже давно не тянуло к вокзалам: зайти на пешеходный мост над путями и, перегнувшись через перила, разглядывать содержимое товарных вагонов, сидеть в зале ожидания, притворяясь, будто в кармане есть билет, идти от хвоста к голове пассажирского, исследуя содержимое купе в пыльных окнах, полузадернутых мерзкими шторками. Может быть, отшелушивается необходимость делать судьбоносные выборы, которая и тянет неопределившихся по жизни в эти места. Говорят, к тридцати-сорока годам многих отпускает.

И тут — билеты в один конец. От желания поехать и до отправления поезда всего сутки с маленьким хвостиком — как раз успеть освоиться в разнице между желанием и намерением. Из необходимого взяли два небольших рюкзака, такое же количество детей, один на всех телефон и пластиковую карточку.

Kryvorivnya
Криворовня. Вид с пикника на обочине.

Маршрут Киев — Ивано-Франковск встретил нас проводником, который весьма удачно говорил по-украински с каким-то не то русинским, не то гуцульским акцентом — это с ходу начало настраивать на мультилингвистический лад. Забегая вперед, скажу, что к моему искреннему изумлению переход мыслительного процесса с русского на украинский начался в первые же первые сутки, еще в поезде. Пронаблюдав этот эффект, отрицать теперь существование языкового поля совсем не могу — это так же нелепо, как не верить в электромагнитное. На второй-третий день мы уже перешли на рiдну мову не только с местными бандеровцами, но и между собой. К концу недели я смогла констатировать, что метод погружения в изучении языков действительно наиболее эффективен — даже дети понемногу забалакали.

Всегда думала, что равнодушна к горам, но оказалось, что стихия все же мне близка. Может быть от того, что они насквозь пропитаны ручейками и реками, то и дело выныривающими из-под земли, шепчущими за валунами.

River

И все же, эти быстрые речушки, привязанные хвостами к все еще снежным вершинам, несут с собой какую-то тревожность. Сидеть на их берегу, на берегу более солидного Черного Черемоша, или, наконец, Днепра, все равно что вести беседу с 14-летним подростком, ровесником или 80-летним дедом соответственно. Попить из родника, метром ниже его выхода на поверхность похоже на встречу взглядом с младенцем, едва увидевшим мир — я бы даже сказала, как кормление грудью, только роли распределены несколько иначе, чем я привыкла за последние годы.

Последние 7 км из Верховины в Криворовню преодолели в забитом битком автобусе, крутящем свои колеса через это село в какие-то гораздо более далекие пункты назначения. Заняв дальние сидения мы как-то не смогли предвидеть, что задние двери буса не открываются, так что на ближайшей остановке около 20 человек приподняв бровь выходили из него, уступая дорогу недалекоглядным туристам. Я краем уха уловила чье-то недовольное бурчание, но человека быстро зашикали, кивая на наши рюкзаки и детей. Как позже объяснил нам Василь, в чьем летнем домике мы остановились на эту неделю: «Турист всегда прав.»

Жилье найти было легко. Все сложилось точно по плану, т.е совершенно случайным образом. Еще на автовокзале в Верховине один из случайных попутчиков поинтересовался куда мы направляем свои стопы, где планируем остановится. Мы озвучили свои достаточно скромные претензии: отдельный домик, возможность самим готовить еду и беспрепятственно совершать водно-гигиенические процедуры. Всего 15 минут пути и вот, нас на остановке уже ждал хозяин жилья, полностью соответствовавшего всем озвученным пожеланиям + бонусная печь, очень пригодившаяся, когда мы насквозь промокли на прогулке по близлежащим вершинам.

Однажды утром с крыльца видели, как дымят горы

Как-то, гуляя, спасли на дороге от неминуемой гибели огромную жабу, перенеся в безопасное место. Хороша, чертовка.

Frog

Ходили по стремным мостикам.

Bridge

Думали о вечном и неизбежном.

Cherep

Встретили саламандру. Ради этого стоило попасть под дождь.

Salamandra

Вы не поверите, но в этом ручейке я видела рыбу размером с две моих ладони.

Stream

Криворовня, как и все прикарпатские села, которые мы повидали за этот визит, производит достаточно интересное впечатление: с одной стороны это действительно крестьянский край со всеми трудностями такого образа жизни,  а с другой, на нем нет той печати уныния и безысходности, которым отличаются наши северо-восточные деревни. Такой себе микс из «эко» и «технологий» составляют вай-фай вышки, виднеющиеся среди зеленых крон смерек, грязные резиновые галоши, оставленные на крыльце у входа в выложенную новенькой и ежедневно натираемой до блеска плиткой прихожую, парное молоко, добавленное в зеленый чай из местного «супермаркета», корова, норовящая схрумать недавно распустившиеся нарциссы с ухоженной клумбы, жужжание стиральной машины, сливающееся с шумом вьющегося среди горных полонин Черемоша. Впрочем, все это лишь тень впечатления, основу которого, конечно, делают люди.

Я не питаю особых иллюзий и действительно думаю, что люди везде всякие встречаются. Но я лично, побывав, не в одной деревне Украины и России, ни разу не встречала до этой весны места, где за неделю ни разу не услышала бы перебранки между супругами: ни там, где мы остановились, ни среди соседей, ни во время прогулок. Может быть, дело в том скромном достатке, который обеспечивают самым деловитым хозяевам туристы вроде нас, ведь рай в шалашах — вещь чисто теоретическая. Может, дело в тех крохотных часовенках, что встречаются на каждой улице через каждые 300-500 метров и Великом посте, на пик которого пришелся наш визит. Как бы то ни было, самым вопиющим нарушением спокойствия был воскресный приход какого-то пьяноватого мужика за справкой к главе сельсовета, живущему по соседству. В целом же, в пост тут не пьет почти никто, большинство кафе и столовых на время закрываются, а в магазинах не продаются торты, в которых мы так нуждались, ведь у младшей как раз в день нашего приезда был день рождения. Впрочем, она удовлетворилась и кексом в виде медвежонка. Главное, что свечи мы не забыли прихватить с собой.

Однажды а соседнем селе мы забыли в кафе рюкзак с фотоаппаратом и другими мелочами. На следующий день Паша спокойно съездил и забрал его без лишних вопросов вместе со всем содержимым. До того, узнав о пропаже поздним вечером, сын наших арендодателей с богатой контактной книжкой в телефоне (он местный свадебный музыкант и тамада) битый час названивал знакомым, пытаясь узнать номер хозяйки кафе и прояснить ситуацию. И, пусть его попытки не увенчались успехом, но подобная забота дорогого стоит. Зато разговорились и узнали, что баянисты по обе стороны Днепра предпочитают инструменты немецкого производства, а также, что в Криворовне тянут оптическую интернет-линию помимо неплохого вай-фая.

Мне нравится то, как мужчины и женщины тут делят трудную работу по уходу за садом, огородом и животными, как легко подменяют друг друга в «сугубо женских» или «мужских» делах,  как ненавязчивы, и в то же время чрезвычайно устойчивы в своем мировоззрении и вере. Мне импонируют низкие заборчики у аккуратных, пусть даже не очень богатых домов и та простодушная открытость, с которой хозяева рассказывают о своем быте, окружающей природе, достоинствах и недостатках родной земли.

Однажды, подкрепляясь постным чинахи в местной придорожной кафешке, мы разговорились с хозяйкой. Удивительно, но впервые за весь отпуск, зайдя в заведение, я поздоровалась на русском и, не без удивления услышала, что ответное приветствие звучит подозрительно естественно на том же языке. Позже я узнала, что, в принципе, местные достаточно лояльны и лингвистически подкованы, чтоб общаться с заезжими на любом из двух языков. И все же, в этот раз тут сработал, видимо, тот самый незримый языковой фон, о котором я писала выше — хозяюшка кафе оказалась сибирячкой, вот уже 26 лет живущей в Прикарпатье, приехав сюда с мужем военным еще при совке.  «Муж уже 6 лет как умер, оставив долги, вот и кручусь потихоньку. Думала вернуться на Родину, но люди тут больно хорошие, да и не очень-то охота заниматься переездами», — объясняет она.

В кафе заходит молодая женщина с ребенком лет шести. Они проходят на кухню, о чем-то там общаются с владелицей заведения. Уходя останавливаются у прилавка со всякой чепухой: «Чiпси? Нi, бери сочок та ходiмо, тато чекає». Когда дверь за ними закрывается я не могу удержаться от любопытства: «Дочка, наверное, заходила?», — и получаю утвердительный ответ. Тут родилась, вышла замуж за местного, двое уже детей. Нет, Сибирь, не вернешь ты эту добрую женщину, которая так вкусно готовит, на свою землю. Она уже давно пустила новые корни согласно всем законам природы.

Побывали в музее гуцульских музыкальных инструментов Романа Кумлика, который, увы, покинул этот бренный мир два года назад. Увидели среди скрипок, трембит, сопилок и цимбал два удивительных экспоната, ноу-хау Романа (ударение на о, кстати): самодельные духовые инструменты из обрезка металлопластиковой трубы и шланга от стиральной машины. Задумались.

Купили дрымбу (она же варган).  У нас уже был вьетнамский данмой, и, честно говоря, там звукоизвлечение намного проще. Теперь есть чем себя занять в ожидании трейда, надо ведь научиться ))

Старшая захотела свой день рождения встретить все-таки в Чернигове. Не сопротивлялись и купили обратные билеты.

Вам также может понравиться

  • Фанат Жаб

    А чё, хороший отчёт получился. Без рекламы вcяких мест отдыха/ночевли в Карпатах.